Шангареева Миннебанат Сахаповна (1924—2022)

Я только начала трудиться в колхозе, как из Казани пришел приказ. Силком, конечно, никого не посылали, но начали собирать людей, сказали, что строится город около реки Амур ,который будет называться «Комсомольский». Мы согласились сразу, составили список и оставили его председателю нашего колхоза. Сказали, что с нами с района свяжутся, скажут, когда проходить комиссию, паспорт получать, все согласовали между собой. Потом нам сказали не ходить на работу сразу после комиссии, и мы не ходили — отдыхали.

Как только мы все прошли, нас сразу отправили в Бугульму на станцию и оттуда в город Комсомольский, куда мы ехали 15 дней. Только приехали, немного успели поработать, видим — идет начальник наш и плачет, говорит: «Война началась». Мы тоже плакали. За все это время на всякой работе поработали. Я помню, когда война кончилась, были немецкие солдаты-смертники, которые сдавались в плен и должны были себя убить. Они сами начали трудиться и сказали, что домой больше не поедут, останутся в России.

Когда война была, в сутки один раз кушали, потому что в общежитии нечего было варить, готовить. Если хлеб был, пили утром чай с хлебом — и все.

Я уже и мотористкой поработала, кем только не была. Работы много было на новостройке. А потом пришло четырехугольное письмо из Ютазинского райисполкома. Мы с мужем только поженились, три месяца только жили вместе. Он прочел письмо, побледнел и чуть сознание не потерял. Я говорю: «Дай-ка, я сама прочитаю». Такое четырехугольное письмо никогда не получали, треугольные только получали. Сзади письма была печать военной цензуры «Проверял». Я открыла, начала читать:«Стремительно приезжай, отец и мать в тяжелом состоянии». Так мы и вернулись обратно в деревню. Почти сразу там открылась Крым-Сарайская нефтеразведка. Меня и мужа сразу взяли туда на работу. Отец и мать больные, потом ребенок у меня родился, я уже начала сидеть дома.

Муж начал работать в Крым-Сарае, я пока не работала. Ребенок маленький был, его надо было воспитывать. Пока свекровь и свекор не умерли, я с ними сидела дома. Люди в деревне меня хвалили за то, что я их не бросила, не оставила их. Когда они умерли, уже немного начала работать. Бабая (мужа) направили в Башкирскую нефтеразведку в Октябрьский. Я тоже с ним туда поехала, немного поработала маляром. Потом надо было цементный раствор делать, от начальника приходило указание: сколько ведер цемента положить, сколько песка. И просеивать надо, и смотреть надо, чтобы ни один камень не попал в раствор. Потом метр на метр рамки колотили, чтобы раствор не падал. Я работала стропальщиком в ПРЦ труботурбинного цеха. Там все время хвалили, на каждом празднике начальник выступал, поздравлял, каждый раз поощрял.

Я родила четверых детей, всех четверых вырастила, у меня сын и три дочки. Двое окончили институт, старшая дочь в Алтайском крае живет, успешно работала на заводе. Правилом жизни у меня было сохранение спокойствия везде и всегда, чтобы всегда была гармония на душе. Нынешней молодежи желаю, чтобы слушались родителей, ухаживали за ними, детей хорошо растили.