Родкин Александр Афанасьевич (1926–2009)

Награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, медалью «За трудовое отличие», Почетный нефтяник Министерства нефтяной и газовой промышленности.

А. А. Родкин ушел из жизни в 2009 г.

Из воспоминаний Дамира Махмутовича Нурутдинова, бурового мастера, Героя Социалистического Труда, о А. А. Родкине

Александр Афанасьевич Родкин… Настоящий буровик, прошедший через все ступени роста в бурении. Напомню, что Татария являлась основоположницей турбинного бурения… Переломным этапом стало создание малогабаритных турбобуров диаметром 172 и 195 миллиметров. Впервые их начали использовать около двадцати лет назад бригады мастеров А. А. Родкина и А. В. Субботина. Сильный был мастер, а впоследствии и сильный руководитель.

Он сыграл в моей судьбе важную роль. А было это так. Быть бурильщиком – это одно, а руководить коллективом бригады – другое. В 1968 г. бурового мастера Александра Подберезного – крепкого профессионала, красавца, певца, балагура поставили начальником цеха бурения, а меня – на его должность. Конечно, тяжело было работать после такого мастера, да еще и не имея опыта. Тем не менее первую же начатую им скважину я завершил очень успешно.

Затем мы переехали на другой объект, и я начал самостоятельно бурить. Все шло, как по маслу, очень хорошо. Оставалось добурить 18 метров, и тут в скважине произошел нефтегазовый выброс. И потом мы два месяца «просидели» – глушили нефтевыброс. Многие переболели – зима же, февраль, а мы на Лысой горе, обдуваемые всеми ветрами. В те годы мы раствор сами готовили и закачивали его в скважину. Заготавливали от силы 120 кубов, сколько позволял амбар, на максимальный удельный вес 1,4, но, видимо, этой плотности было недостаточно. Газ поступает, в пену все превращает, раствора не хватает, снова готовим, закачиваем… Нефтегазовый выброс потому случился, что в соседнюю скважину вели закачку воды, создав искусственное давление. Ну и получилось: там качают, а здесь давит. Два месяца мы мучились, пока не остановили соседние скважины. Только тогда и завершили свое бурение.

Мне очень тяжело вспоминать и рассказывать об этом. Я сутками с буровой не вылезал, ребята заболели, работать некому… Вот такое испытание… А тут еще разгромное партсобрание… На повестке дня вопрос: «О работе бурового мастера коммуниста Д. М. Нурутдинова». В общем, облили меня с ног и до головы… Единственный, кто заступился за меня, был Александр Афанасьевич Родкин. Он сказал: «Что вы молодого парня терзаете? У него опыта не хватает. Помочь ему надо». Уже выносили решение, чтобы снять меня с должности… Я ушел домой. Пришел на работу только утром. На разнарядку. И как будто ничего не было, не было вчерашнего обсуждения на партбюро. Я поехал на буровую. Мне было тяжело от мысли, что я еще не созрел до должности мастера. Но я работал добросовестно и любил свою работу. Меня не пугало, что меня снимут с должности. Я бы все равно остался работать бурильщиком. А еще тяжело было от того, что не успел начать, и вот так…

…Утром на буровую приехал Александр Афанасьевич. Сказал просто и твердо: «Эту скважину нормально закончишь – будем с тобой работать. Если не сможешь – тебя снимут».

Скважину мы закончили нормально, тем более что было принято решение все же остановить закачку воды в пласт под большим давлением на тех двух соседних скважинах. После этого бурение пошло нормально.