«…быть там, где нужно…»
Я никогда не жалею о том, что стал буровиком, что одному из первых пришлось прокладывать дорогу к нефти Севера. Прожитое я измерял не годами, а тем, как я жил, что сделал полезного для людей, для Родины. В этом я видел смысл и цель жизни своей, а поэтому старался быть там, где нужно и трудно, но зато интересно
Ранние годы
Григорий Иванович Норкин родился 25 марта 1914 года в деревне Тургай Ново-Кусковской волости Томской губернии (ныне Асиновский район Томской области) в многодетной семье. Родители Григория Ивановича — ханты, всю жизнь занимавшиеся охотой и рыбалкой.
В 1919 году умер отец, оставив Григория и двух его сестер на иждивении матери. Школы в деревне не было. Семья бедствовала, едва перебивалась, поэтому уже с десяти лет ему пришлось встать в один ряд со взрослыми и зарабатывать на кусок хлеба. После Григорий Иванович не раз признавался, что это были самые трудные годы в его жизни.
С тринадцати лет мальчик увлекся охотой: ловил зайцев, водяных крыс, бурундуков, а уже в пятнадцать лет стал умелым охотником, промышляя белку, горностая. Охота стала для него любимым профессиональным занятием. В 1931 году одним из первых вступил в колхоз «Красный промысловик», был назначен старшим в бригаде охотников. В 1937-1939 годы проходил службу в рядах Советской Армии. С 1939 по 1941 год работал председателем колхоза.
Великая Отечественная война
23 июня 1941 года ушел на фронт танкистом. Был дважды ранен. Григорий Норкин сражался в составе третьей гвардейской танковой армии первого Украинского фронта. Участвовал во взятии Дрездена, штурме Берлина, а также в Пражской наступательной операции — последней стратегической операции Красной армии в Великой Отечественной войне.
Из наградного листа, составленного в мае 1945 года:
Гвардии лейтенант Норкин в период боев Берлинской и Дрезденской операции показал себя мужественным, честным и храбрым офицером. Тов. Норкин в действующей армии с 1941 года, за время Великой Отечественной войны имеет два ранения. В прошедших боях в мае и апреле действовал смело и отважно. Находясь всё время в передовых порядках боевых частей, на самом опасном месте, тов. Норкин, кроме выполнения своей основной работы, отдавал все силы на обеспечение боевой задачи. В сложных условиях боя, подчас рискуя жизнью, тов. Норкин личным примером воодушевлял бойцов, обеспечивая выполнение задания командования… Во время боев в Берлине с 24 апреля по 2 мая гвардии лейтенант Норкин организовал проческу местности от отдельных разрозненных групп противника, чем обеспечил нормальную работу связи и боевую деятельность дивизиона
После окончания войны Григорий Иванович остался в армии: его назначили оперуполномоченным отдела контрразведки НКО «СМЕРШ» 440 отдельного гвардейского минометного ордена Красной Звезды дивизиона и органов государственной безопасности группы советских войск в Германии. Только в 1948 году он вернулся на Родину.
Трудовой путь
После демобилизации из рядов Советской Армии в 1948 году Григорий Иванович остался в Саратове вместе с фронтовыми товарищами. От них Норкин узнал, что в Саратовской конторе разведочного бурения на буровых установлены танковые дизели.
Я танкист, решил идти на буровую дизелистом, а затем по возможности — стать механиком. Попал в бригаду опытного мастера Николая Алексеевича Волькова. Он хорошо знал свое дело и умел передать опыт другим, обладал большими способностями расположить к себе человека. Мастер с первых же дней заставил меня овладевать специальностью буровика, обеспечил учебниками по бурению и постоянно контролировал, как я занимаюсь, и как мне все это дается. Я так увлекся, что все свое свободное время просиживал за учебниками и справочниками. А практику я получал на буровой каждый день.
За короткое время Норкин вырос с бурового рабочего IV разряда до бурильщика высшей квалификации, а вскоре стал мастером.
Когда по всей стране пронеслась весть, что в Сибири ведется большая разведка на нефть и газ, Норкин отправился в Нижневартовск одним из первых. В 1959 году его назначили мастером буровой Р-1 на Мегионской площади на берегу Баграса.
Начальник экспедиции Владимир Алексеевич Абазаров так рассказывал о Норкине:
Могучее телосложение, высокий рост, открытое лицо со следами прожитых лет и трудной судьбы в сочетании с мягким характером не могли не вызывать искренней симпатии и доверия. Но я видел Норкина и другим. Когда в процессе бурения возникали сложности или допускались аварии, он был жестким, не терпящим возражений, а в особо тяжелых случаях и жестоким. Его преданность делу не могла подменяться никакими отношениями. Иногда во время тяжелых аварий, стоя за тормозом, рисковал собственной жизнью. Его команда и действия были четкими, взвешенными, быстрыми и единственно верными в данной ситуации. Никакого панибратства Норкин не терпел, никому серьезных ошибок или разгильдяйства не прощал.
21 марта 1961 года на скважине Р-1 в поселке Баграс был получен первый фонтан мегионской нефти дебитом 240 тонн в сутки. Это открытие положило начало открытию месторождений в Среднем Приобье.
За 24 года работы буровым мастером в Ханты-Мансийском автономном округе Григорию Ивановичу Норкину выпала большая честь и счастье быть первооткрывателем двенадцати нефтяных и газовых месторождений, в том числе Аганского, Варьеганского, Нижневартовского, Ермаковского, Белозерского, Северо-Покурского и других. Но настоящую славу и признание Григорию Ивановичу принес Самотлор.
Впервые о Самотлорской геофизической структуре речь зашла в кабинете Абазарова весной 1963 года. Осенью экспедиция получила готовую структурную карту Самотлорской площади. В ноябре была выбрана точка вблизи озера. 29 декабря 1963 года бригада Норкина забурила скважину всего в двух километрах от поселка Баграс.
Условия были тяжелые: команду Григория Ивановича из восьми человек встретило полное бездорожье — кругом только болотные топи. Ровно месяц потребовалось, чтобы на двух тракторах-болотоходах добраться к месту бурения Р-1 — первой разведочной скважины Самотлора. Связь с базой — только по рации и вертолетами Ми-4. На буровой стоял один вагончик, в нем железная печка да самодельный стол с рацией. Ни кровати, ни лавки какой-нибудь. Обедали буровики из своих термосов, сменившись, уходили в поселок на отдых. А Норкин, естественно, забывал, что есть у него в двух километрах дом, тепло, уют. Спал прямо на буровой, урывками.
В начале апреля 1965 года бригада Норкина приступила к проходке скважины Р-1 на Самотлоре. Когда проходка составила 2000 метров, Григорий Иванович стал проявлять беспокойство, в ежедневных переговорах с Абазаровым сообщал: «Скважина какая-то все время живая». Интуиция, основанная на огромном опыте, подсказывала ему, что там, в далеких глубинах, таятся готовые в любую секунду при малейшей оплошности вырваться, все круша на своем пути, могучие силы нефтяного фонтана. Постоянные настороженность, бдительность, сверхстрожайшая дисциплина позволили бригаде успешно завершить проходку скважины.
29 мая 1965 года скважина-первооткрывательница Самотлора дала мощный фонтан нефти — суточный дебит достигал невероятной величины в полторы тысячи тонн. Новость бригада встретила радостным «Ура!». Это была трудовая победа, достигнутая старанием каждого, кто плечом к плечу шел с Григорием Норкиным.
За пять лет после завершения скважины-первооткрывательницы бригада Норкина пробурила на Самотлоре еще десять поисковых скважин, и все они дали фонтаны промышленной нефти.
Много лет спустя, когда Григорий Иванович уже был на пенсии и жил в Тюмени, он приехал как-то в Мегион. Владимир Алексеевич Абазаров предложил ему съездить на Самотлор. Григорий Иванович вспоминал:
На "Волге" проехали по самотлорской кольцевой дороге. Мы были на буровой Р-1, которая дала первый фонтан нефти. Я вспомнил 1965 год: как было трудно добираться до Самотлора, когда мы его осваивали, и как стало сейчас. Мне не верилось, что я нахожусь на Самотлоре, на Р-1 и приехал на легковой машине по отличной бетонной дороге. Тогда для нас это было легендой, которая превратилась в быль, в настоящую правду
Награды и память
За открытие Самотлорского нефтяного месторождения заслуженный мастер Григорий Норкин награжден знаком «Первооткрыватель месторождения», орденами Трудового Красного Знамени и Октябрьской Революции. Также он был отмечен знаком «Отличник разведки недр» (1965), дипломом «Первооткрыватель месторождения» (1976). Его имя занесено в Книгу Трудовой Славы Ханты-Мансийского автономного округа и Главтюменьгеологии.
