Советский государственный деятель, министр угольной промышленности СССР (1965–1985), Герой Социалистического Труда (1982). Лауреат Сталинской премии III степени (1949). Член ЦК КПСС (1971–1986), депутат Верховного Совета СССР 6–11-го созывов. Под его руководством угольная отрасль СССР достигла добычи 718 млн тонн в год, были созданы Канско-Ачинский, Экибастузский и Южно-Якутский топливно-энергетические комплексы.
«Я люблю угольную промышленность»
Главная черта Бориса Фёдоровича Братченко заключалась в его абсолютной, беззаветной преданности своему делу, подкреплённой личным мужеством и умением брать на себя ответственность. Он был человеком, который не просто руководил отраслью — он жил ею. И эту черту он сам сформулировал с предельной ясностью и искренностью. В фотоальбоме, выпущенном к 100-летию, эти слова поставлены эпиграфом:
Я люблю угольную промышленность, посвятил ей всю свою сознательную жизнь и не мыслю для себя иного пути.
Ранние годы
Борис Фёдорович Братченко родился 9 октября 1912 года в городе Армавире Кубанской области (ныне Краснодарский край) в семье мелкого служащего Центросоюза. Родители были родом из Украины. В детстве благодаря большой семье деда, где все члены добросовестно работали как на помещика на мельнице, так и на свой достаток на собственном подворье, заложились основные черты характера Бориса: хозяйственность и трудолюбие.
Отец умер рано, когда Борису было 12 лет. После смерти отца мать получала пенсию 18 рублей в месяц и сначала работала швеёй у торговца готовой одежды, где шила сатиновые рубашки, называвшиеся тогда «толстовками», а затем поступила в артель инвалидов на такую же работу. В детстве о чём-то мечтать было некогда, так как условия жизни были очень тяжёлыми. Большая часть времени уходила на помощь матери и прилежную учёбу в школе.
В 1929 году Братченко окончил Армавирскую среднюю школу. Ещё в школе вступил в пионеры, затем был принят в комсомол. Ему хотелось дальше учиться и получить специальность.
В 1930 году появилась возможность подать заявление о приёме на учёбу в Московскую горную академию. По рекомендации горкома комсомола он был туда направлен. В том же году академия была разделена на шесть вузов, и Братченко продолжил обучение в Московском горном институте (ныне Горный институт НИТУ «МИСиС»).
Благодаря лидерским качествам уже на первом курсе института Братченко избрали старостой группы. Серьёзность, исполнительность, инициативность постепенно складывались в авторитет. Первое посвящение в шахтёрское дело состоялось во время производственной практики на строящейся шахте имени ОГПУ (позднее — шахта имени Ленина) в городе Новошахтинске Ростовской области. Борис и его однокашники участвовали во всех горных операциях и выполняли их качественно. Первая лава на шахте была подготовлена с участием студентов горного института.
Производственная практика под землёй у толковых специалистов, изучение горных наук у известных учёных А. А. Скочинского, А. М. Терпигорева и других помогли Братченко стать профессионалом, обладающим глубокими знаниями и широким кругозором. В 1935 году он окончил институт по специальности «горный инженер-экономист».
После окончания института Братченко работал помощником начальника, а затем начальником участка шахты «Капитальная» № 2 треста «Кизелуголь» в Пермской области. В 1936 году переехал в город Шахты Ростовской области. Несколько месяцев работал инженером в техническом отделе треста «Шахтантрацит», а затем — заместителем главного инженера шахты имени Октябрьской Революции этого же треста. В 1940 году был назначен главным инженером шахты имени М. В. Фрунзе в городе Шахты. Член ВКП(б) с 1940 года.
Великая Отечественная война
Весть о начале войны главному инженеру Братченко принёс ранним утром 22 июня 1941 года посыльный из военкомата. С каждым днём линия фронта стремительно перемещалась на восток, и надо было эвакуировать людей и оборудование в глубь страны, выводить из строя шахты, чтобы они не достались врагу. В 1942 году, уже в должности начальника шахты «Комсомольская правда», Братченко руководил демонтажем и отправкой оборудования, эвакуацией специалистов на Урал, в Кузбасс, Караганду. То, что не могли вывезти, взрывали, в том числе шахтный ствол и копер.
Фашисты опустошили, выжгли землю. Только в городе Шахты они уничтожили около 14 тысяч человек, в ствол шахты имени Красина сбросили более 3 500 невинных жертв, в том числе и сестру жены Бориса Фёдоровича. Ни одна из шахт союзного и местного значения, работавших на территории области, не сохранилась.
Из города Шахты Братченко был отправлен на восток, в Хакасию (в трест «Хакасуголь»), куда была эвакуирована его семья: жена и двое детей. С семьёй он пробыл меньше суток: его вызвали в Москву в Наркомат угольной промышленности СССР и назначили старшим районным инженером производственного отдела, а затем перевели в Управление делами Совнаркома СССР помощником заведующего секретариатом группы угольной промышленности.
Уже в начале сентября 1943 года, после освобождения Донбасса от фашистских захватчиков, в трудовой книжке Бориса Фёдоровича появляется запись: «Освобождён от работы в Управлении делами Совнаркома СССР в связи с откомандированием по личной просьбе в распоряжение Наркомугля». Вот так, по личному желанию, он поехал восстанавливать шахту «Комсомольская правда», которую сам же и взрывал.
Восстановление Донбасса
Возвращение к жизни разрушенных и затопленных шахт Донбасса по своим масштабам и технической сложности было задачей чрезвычайной трудности. Шахта восстанавливается с копра. Пришлось использовать ранее взорванные копры. Новых металлоконструкций не было, использовали старые: выправляли, выгибали, сваривали, клепали. За короткое время в Донбассе произошло несколько аварий по причине слабости конструкций копров. Из Москвы прислали комиссию экспертов из учёных во главе с А. М. Терпигоревым. Они изучили состояние копров и дали рекомендации. Копер, восстановленный под руководством Братченко, просуществовал ещё долгое время, вплоть до закрытия шахты, — значит, расчёт был сделан с запасом прочности.
В этот сложный период нарком угольной промышленности Василий Васильевич Вахрушев с группой специалистов находился в Донецком бассейне. С присущей ему напористостью он заставлял себя и своих подчинённых работать, что называется, без сна и отдыха, заниматься с полной отдачей одним делом — поднимать из руин бассейн. Поражают масштабы и темпы восстановительных работ: из 314 разрушенных шахт почти одновременно восстановили 220.
Тогда же молодой начальник шахты «Комсомольская правда» познакомился с наркомом и пообещал ему ввести вторую лаву ко Дню Советской Армии — обязательства в тех условиях почти немыслимые, в их исполнимости сомневался и сам Вахрушев. Нужно было за три недели восстановить вентиляционный штрек. Но Братченко слово сдержал — к годовщине праздника шахта стала выдавать на-гора уголь с одновременным восстановлением выработок и подготовкой фронта работ. За восстановление шахт Борис Фёдорович получил первую награду — орден Ленина и поздравительную телеграмму от Сталина.
«Карагандауголь»
С 1945 по 1949 год Братченко работал в тресте «Шахтантрацит» сначала главным инженером, а затем исполняющим обязанности управляющего трестом. В ноябре 1949 года в соответствии с приказом Минуглепрома СССР он в срочном порядке был переведён главным инженером в комбинат «Карагандауголь» — хозяйство в Казахстане, насчитывавшее два десятка шахт с тремя разрезами.
Его предшественник, который был освобождён от занимаемой должности за крупную аварию, сразу уехал, поэтому дела принимать было не у кого. В значительной степени помогало то, что в бассейне находилось много специалистов-земляков, в том числе горняков Донбасса, эвакуированных во время оккупации. Строились и вводились в эксплуатацию шахты, на каждой надо было установить режим работы, создать безопасные условия труда для людей — огромная ответственность за успешное решение поставленных задач лежала на плечах Братченко.
Он вспоминал, что после Указа Президиума Верховного Совета СССР в 1947 году шахтёры получили ряд льгот и преимуществ: ежегодные выплаты вознаграждений за выслугу лет, повышенные пенсии и пособия по временной нетрудоспособности. По заработной плате шахтёры вышли на одно из первых мест в стране: большие заработки складывались из высокой тарифной ставки и премиальных выплат. Тогда же в Донецкой, Ростовской, Луганской областях в забоях появилась новейшая техника, позволявшая достигать наивысшей производительности труда.
Среди технических новинок отлично зарекомендовал себя очистной комбайн «Донбасс». В Караганде о «Донбассе» пока только слышали, и Борис Фёдорович вышел прямо на министра угольной промышленности СССР А. Ф. Засядько с просьбой о выделении бассейну 5 комбайнов. Александр Фёдорович выслушал просьбу, обещал прислать 25 комбайнов и сдержал слово. Уже в феврале 1950 года «Донбассы» пришли в Караганду, где заметно повлияли на повышение эффективности труда шахтёров-забойщиков и облегчение условий труда под землёй.
В 1953 году Братченко был назначен заместителем министра угольной промышленности СССР.
Министр угольной промышленности СССР
С 1957 по 1958 год Братченко был председателем Каменского совнархоза, затем — первым заместителем председателя Ростовского совнархоза, а после — начальником отдела угольной, торфяной и сланцевой промышленности Госплана СССР. С 1959 года работал председателем Карагандинского совнархоза, а с 1961 по 1965 год — председателем Госплана, заместителем Председателя Совета Министров Казахской ССР.
С сентября 1965 по декабрь 1985 года Борис Фёдорович Братченко занимал пост министра угольной промышленности СССР. Ему выпала важная миссия: после ликвидации совнархозов вывести угольную промышленность страны в режим самостоятельной деятельности, достичь уровня передовых угольных отраслей западных стран, найти свежие силы для научно-технической реструктуризации.
За годы его руководства отраслью добыча угля в стране возросла более чем в 1,3 раза и в 1985 году составила 718 млн тонн. Эффективности решения задач, стоявших перед отраслью, способствовало взаимопонимание министра с людьми из его «команды», сложившейся из профессионалов высочайшего уровня. Коллегия министерства — мозговой центр отрасли — достигла совершенства в неординарном умении находить и принимать оптимальные решения, нередко оправданно рискованные.
С именем Братченко связаны великие стройки в крупнейших угольных бассейнах СССР. Создавались и реконструировались крупные высокомеханизированные угольные и сланцевые предприятия: шахты «Распадская» в Кузбассе, «Воргашорская» в Печорском бассейне, «Тентекская» в Караганде, «Эстония» в Прибалтике, разрез «Богатырь» в Экибастузе, крупный угольный разрез в Якутии, обогатительная фабрика «Сибирь» в Кемеровской области и другие. При этом создавались жилищно-бытовые условия, развивалось подсобное сельское хозяйство для обеспечения горняцких семей продуктами питания.
Была проведена огромная работа по освоению крупных сырьевых баз Сибири с созданием Канско-Ачинского, Экибастузского и Южно-Якутского топливно-энергетических комплексов, ныне являющихся основой наращивания производственного потенциала этих регионов. При Братченко была создана мощная научно-техническая база для разработок современных технологий в горнодобывающей отрасли. Институты и заводы сконструировали и изготовили для подземников мощные комплексы, для открытчиков — могучие экскаваторы-гиганты. В результате бригады шахтёров достигли небывалой эффективности на очистных работах под землёй, рекордных объёмов добычи угля и производительности труда на разрезах.
Борис Фёдорович являлся председателем советской части Постоянной комиссии СЭВ по угольной промышленности. Этот период был самым созидательным для угольной промышленности по всем направлениям, на него приходится интенсивное развитие взаимовыгодных производственных и научно-технических зарубежных связей.
Современники характеризовали Братченко как человека огромных познаний в сфере горных и гуманитарных наук, уникальной практики управления производством, а также как психолога, художника, интересного собеседника. Он был автором ряда книг, брошюр и статей по вопросам развития угольной промышленности СССР и зарубежных стран, редактором многих изданий в области угольной промышленности, автором целого ряда изобретений.
На протяжении всей жизни Братченко считал свою работу в Донбассе хорошей жизненной, практической школой, которая заложила в него честное отношение к делу, строгую дисциплину (которой в горном деле пренебрегать не только вредно, но и подчас преступно), развила коллективность и товарищеское отношение к соратникам. Он считал Донбасс школой для всей угольной промышленности: здесь рождались новые трудовые движения — изотовцы, дюкановцы, стахановцы, здесь рождалась и производилась новая горная техника и технология, здесь получила широкое развитие горная наука. Он сильно переживал за развал страны, считал, что раскол СССР на составляющие его республики был вреден и России, и её бывшим республикам.
С декабря 1985 года Братченко — персональный пенсионер союзного значения. С начала 1990-х годов он стоял у истоков создания Академии горных наук и был избран её почётным президентом, принимал активное участие в разработке «Закона об угле» и работе компании «Росуголь» по реструктуризации отрасли. С 1992 года работал первым заместителем главного редактора отраслевого журнала «Уголь». С 1998 года был советником директора Государственного учреждения по вопросам реорганизации и ликвидации нерентабельных шахт и разрезов. Многие годы возглавлял Совет ветеранов войны и труда «Шахтёр», объединявший более 800 человек.
Борис Фёдорович Братченко скончался 2 октября 2004 года на 93-м году жизни, за неделю до своего 92-го дня рождения. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.
Награды и память
Борис Фёдорович Братченко был удостоен высших наград страны: он Герой Социалистического Труда (1982). Кавалер четырёх орденов Ленина (1948, 1966, 1971, 1982), ордена Октябрьской Революции (1976), ордена Трудового Красного Знамени (1956). Награждён медалями «За трудовую доблесть» (1951), «За трудовое отличие» (1948), «За восстановление угольных шахт Донбасса» (1948) — самой дорогой для него медалью, а также другими медалями, знаком «Шахтёрская слава» всех трёх степеней, иностранными наградами — орденом Дружбы (Чехословакия, 1982) и медалью «За труд» (Чехословакия). Лауреат Сталинской премии III степени (1949) — за разработку и внедрение мощных врубовых машин. Почётный работник угольной промышленности (1995). За большой вклад в развитие угольной промышленности и многолетний добросовестный труд накануне его 90-летия ему была объявлена благодарность от Президента Российской Федерации В. В. Путина. Почётный гражданин города Нерюнгри (1999).
Борис Фёдорович Братченко навсегда вошёл в историю как министр, при котором угольная промышленность СССР достигла своих максимальных показателей, были созданы крупнейшие топливно-энергетические комплексы Сибири и Казахстана. Его именем названа улица в посёлке Берёзовка Кемеровской области — при шахте имени Вахрушева. В память о выдающемся руководителе отрасли проводятся научно-практические конференции и публикуются статьи в отраслевых журналах.
