Более сорока лет в стенах Альметьевского государственного нефтяного института на кафедре гуманитарного образования трудился этот удивительный человек, замечательный педагог, великолепный лектор и ученый — Лев Моисеевич Адлер.
Главным философом города называли его коллеги и друзья, студенты и выпускники нефтяного института. Множество инженеров нефтяников, ставших впоследствии крупными специалистами в нефтегазовой отрасли республики и страны, учились у него. Он был для них не только мудрым учителем и наставником, но и просто другом, с которым они могли поделиться своими мыслями, попросить совет, поговорить о литературе.
Лев Моисеевич родился 3 марта 1922 г. в селе Дмитриевка Донецкой области Украины. В 1937 г. его отец Моисей Лазаревич был репрессирован. Поводом послужило знание немецкого языка и его работа в качестве технического переводчика с немецкого.
В 1939 г., окончив школу с золотой медалью, Лев Моисеевич поступил в Московский институт философии, литературы и истории им. Чернышевского (МИФЛИ). Рядом с ним учились те, кто стал гордостью страны, советской науки и литературы: Давид Самойлов, Александр Левитанский, Семен Гудзенко и другие.
«Летом 1939 г. мне, окончившему школу с отличием и имевшему право поступать без экзаменов, было отказано в приеме в МИФЛИ по банальной причине: нет мест в общежитии, — вспоминал Лев Адлер. — Такая же участь постигла киевлянина Толю Юдина, который был человеком решительным и уезжать несолоно хлебавши никак не желал. Мы догадывались, в чем дело: у нас обоих отцы были репрессированы. Но мы уже слышали, что для ректора Анны Самойловны Карповой это еще не основание отвергать абитуриентов. Мы с Юдиным несколько дней наведывались в ее кабинет. Наконец Анна Самойловна вызывает секретаря приемной комиссии (и особиста) Якова Додзина и просит нас выйти. Потом зовет обратно и говорит, что мест нет, зато много заявок от университетов Поволжья. Предлагает даже деньги на проезд, мы ни в какую. Тогда она бросает в сердцах: «Сдавайте-ка вы экзамены на общих основаниях, другой возможности не вижу». А в те годы в любом вузе набор экзаменов был одинаков — те же восемь предметов, что при выпуске из средней школы. Мы-то к ним не готовились! И конкурс будь здоров — от 6 до 10 человек на место. Но решили: рискнем! Просим единственной льготы: сдавать экзамены в удобные дня нас дни. Карпова согласна, особый отдел не против. Сдали успешно, набрав 39 баллов из 40 возможных…»
В октябре 1941 г. Лев Моисеевич вместе со всем своим курсом добровольцем ушел на фронт в составе 1 батальона пулеметной роты 3-го Московского коммунистического полка.
«Мы, студенты третьего курса, — вспоминал он, — не дожидаясь повесток, пошли в армию. В нашем Фрунзенском батальоне служил и такой выдающийся мыслитель, как Григорий Померанц. До армии я его не знал, он был на несколько лет старше, а тут сошлись «ифлийцы» разных годов…»
