Советский геолог, первооткрыватель крупнейших месторождений нефти в Среднем Приобье, в том числе Самотлорского. Лауреат Ленинской премии (1970), кавалер ордена Ленина (1966). Заслуженный геолог СССР, почётный нефтяник России, первооткрыватель месторождений. Один из тех, кто создавал нефтегазовый комплекс Западной Сибири, организатор и вдохновитель Мегионской нефтеразведочной экспедиции, открывшей более 135 месторождений.
«Каждый из них — это частица моей души»
Лучше всего характер Владимира Абазарова передаёт его собственная фраза, в которой он подводит итог своей жизни и работы:
Мне везло на людей. Каждый из них — это частица моей души. В наших геологов, буровиков, геофизиков, строителей, транспортников, нефтяников, которые начинали дело с нуля и отдавали работе все свои силы, знания и опыт, я верил безгранично. И это было взаимно. Мы жили одной жизнью, общими заботами и радостями.
От мечты о небе к нефтяной геологии
В школьные годы Володя Абазаров мечтал стать военным лётчиком. Он всё знал о прославленных героях Покрышкине, Кожедубе и Маресьеве. Его завораживали грозные звуки и красота полёта боевых самолётов. Лёжа в кубанской траве, он подолгу смотрел в голубое небо и мечтал летать. Для этой мечты были все основания: физически здоров, воспитан в семье коммуниста на идеалах советского патриотизма. Закончилась война, пришла долгожданная Победа. Крылатый призыв «Летать выше всех, дальше всех, быстрее всех!» воплощался в реальность.
Успешно окончив школу, Володя не задумываясь отправился в Москву поступать в авиационный институт имени Серго Орджоникидзе. Выдержал большой конкурс. Ну, а потом… Учитывая обстоятельства — это был 1948 год — преимуществами проживания в общежитиях города пользовались студенты-фронтовики, а первокурсники, такие как Абазаров, жили в сорока километрах от Москвы. Ежедневные поездки на электричках, трудности быта и скудное питание… Родители, будучи крестьянами, не имели возможности материально поддерживать сына. Пришлось бросить учёбу, вернуться домой и вместе с отцом работать в совхозе. Молодого энергичного парня избрали секретарём комсомольской организации, которая насчитывала более ста юношей и девушек.
В тот период на Кубани достаточно активно разворачивали работы нефтяники. В семье стали убеждать Владимира поступать в Грозненский нефтяной институт и получать профессию нефтяника. В 1954 году, окончив институт по специальности «горный инженер по бурению глубоких нефтяных и газовых скважин», Абазаров пошёл работать на буровые.
На предприятиях Краснодарского края и Сталинградской области он прошёл хорошую школу бурения в сложнейших геологических условиях, приобрёл опыт руководства бригадой, цехом, участком бурения и испытания скважин. Но его по-прежнему влекли романтика, поиск нового, неизведанного.
Вызов Севера
Когда в стране заговорили о перспективных запасах нефти и газа в Западной Сибири, Абазаров заболел Севером, решил испытать себя и поработать в новых условиях. Интуиция подсказывала ему, что геологу надо быть в эпицентре открытий, а они непременно будут в Западной Сибири. В начале 1959 года он написал письмо начальнику Тюменского геологического управления Юрию Георгиевичу Эрвье и вскоре получил ответ с приглашением. Однако почти год добивался, чтобы его отпустили с работы. В конце концов вынужден был уехать в Тюмень без трудовой книжки.
Сам Абазаров вспоминал это событие так:
Я приехал в Тюмень в конце января 1960 года, после восьмимесячной переписки с Тюменским геологическим управлением. Приехал без трудовой книжки, так как за попытку уволиться «по закону» мне пригрозили статьёй, портящей биографию. Но, поскольку честь надо беречь смолоду, я взял отпуск и уехал, не уволившись.
К счастью, всё обошлось благополучно: руководство Тюменского геологического управления сумело договориться с начальством Абазарова, и его с миром отпустили переводом в Ханты-Мансийск.
Так 1960 год круто изменил судьбу Абазарова. Он работал главным инженером Ханты-Мансийской и Березовской геологоразведочных экспедиций, осваивал северную «науку», которая была трудной и совершенно новой. Но в нём всегда жили геологическая страсть и основательность, побуждающие стремление быть первооткрывателем.
В воспоминаниях Владимира Алексеевича особое место занимает навигация 1960 года. Он тогда работал в Ханты-Мансийской геологоразведочной экспедиции. До этого никаких дел с речным флотом не имел, а здесь единственной дорогой к местам буровых работ были реки. К концу октября уже начались морозы, по Оби шла обильная шуга. В районе посёлка Октябрьского было сужение реки, образовывались ледяные поля, которые сметали на своём пути всё, что находилось на берегах.
Владимир Алексеевич долетел на самолёте Ан-2 до села, где базировалась геофизическая партия. На вездеходе добрался до посёлка Каменный, где на буровой случилась авария. На следующий день ему сообщили, что причаленные к берегу основного русла реки три баржи с нефтепродуктами были сорваны и унесены вниз по течению. Абазаров принял решение догнать на катере баржи, которые уже были в двадцати километрах. В невероятных условиях их всё же удалось вытащить из ледяного плена в ближайший небольшой заливчик. Так была обеспечена надёжная работа буровиков в предстоящую зиму.
Мегионская эпопея
В июне 1962 года Абазарова назначили начальником Мегионской нефтеразведочной экспедиции. Ему было всего 32 года. По прибытии в Мегион его взору предстала довольно невзрачная панорама. По всему склону высокого берега протоки Мега, вдавленные и замытые водой, валялись выкорчеванные могучие кедры. В пятидесяти метрах от берега возвышались две громадные кучи пней высотой с двухэтажный дом. Подальше от берега виднелись полтора десятка почерневших срубов без крыш, левее старого посёлка Мегион стояли четыре обжитых домика, в них-то и располагалась экспедиция. Вдоль берега раскинулось более восьмидесяти палаток, в которых проживали семьи нефтеразведчиков. Численность экспедиции составляла более 110 человек.
Бывший начальник экспедиции М. В. Шалавин, пробыв на этом посту около полумесяца, с началом навигации «сбежал»: на него было заведено уголовное дело «за варварскую вырубку кедрового бора на берегу Меги». На тот момент, в 1961 году, экспедицией было открыто лишь одно Мегионское нефтяное месторождение, на котором были пройдены три скважины, в бурении находилась четвёртая.
В абазаровском характере многие отмечали его хозяйскую смётку, умение работать на перспективу, удивительную способность находить выход из труднейших положений. Он был по натуре оптимистом, верил в перспективность нефтяных структур, в возможность новых открытий в Нижневартовском районе.
Владимир Алексеевич поставил первоочередную задачу — наращивание темпов разведки и подготовки запасов нефти, прежде всего на Мегионском месторождении. Производственные и житейские проблемы нахлынули как снежный ком. Предстояло расставить приоритеты, и он начал с главного — формирования коллектива и укрепления материально-технической базы.
Под руководством Абазарова в Мегион было отгружено восемьдесят вагон-домов, шесть буровых станков, около двух десятков тракторов, кранов, автомашин, больше десяти вездеходов, шесть бульдозеров, новые катера, баржи, токарные станки, материалы для бурения, дизтопливо, бензин. Всё это пришло в навигацию 1962 года. Также благодаря Абазарову ушли в прошлое те времена, когда геологам постоянно чего-то не хватало — то оборудования, то дизтоплива, то материалов.
Владимир Алексеевич организовал строительное управление под конкретную программу — строительство благоустроенного деревянного жилья, объектов соцкультбыта и промбазы. Создал цеха и участки, куда назначил опытных, квалифицированных и ответственных работников. Его опорой стали буровые мастера Григорий Иванович Норкин, Семен Лукич Малыгин и другие ветераны-первопроходцы.
С каждым годом у Мегионской нефтеразведочной экспедиции увеличивались объёмы бурения. Были открыты Ватинское, Северо-Покурское, Аганское, Нижневартовское нефтяные месторождения, затем в 1965 — Самотлорское. В 1967 году открыто крупное нефтегазовое месторождение Варьеганское, в 1970 — Больше-Черногорское, Тюменское и Северо-Варьеганское месторождения. Всего же мегионскими геологами было открыто более 135 месторождений нефти и газа.
В 1992 году Абазаров ушёл на пенсию. Он стал инициатором создания Союза создателей нефтегазового комплекса Западной Сибири (1997–2002) для «принятия конкретных мер по улучшению жизненных условий создателей Тюменского нефтегазового комплекса, сохранения и развития духовных, морально-нравственных, культурных ценностей и традиций».
Владимир Алексеевич Абазаров умер 13 мая 2003 года. Похоронен в Тюмени на Червишевском кладбище.
Награды и память
Имя Владимира Абазарова носит нефтяное месторождение, расположенное в Нижневартовском нефтегазоносном районе. Его именем названа улица в Мегионе (бывшая Восточная). Здесь же, на здании предприятия «Славнефть-Мегионнефтегазгеология», в память о легендарном геологе-первопроходце установлена памятная доска. В 2025 году именем Абазарова названа улица в Тюмени.
